Богатейшее наследие немецких оловянщиков

А вот посуда из прекрасного олова. Она в наших краях очень распространена. Материал, который немцы называют «цинн» (Zinn похоже на «цинк», поэтому я часто ловлю себя на оговорке).
Музей, Zons-Цонс на Рейне близ Дюссельдорфа

«Богатейшее наследие немецких оловянщиков XVII—XIX веков прежде всего — в бесконечном разнообразии типов и форм посуды и утвари, а его ценность — в замечательном вкусе, такте, чувстве формы и изобретательности, с которыми мастера больших и малых немецких городов в красивом серебристо-сером металле отливали увесистые, пластичные и выразительные предметы, облегчавшие и украшавшие быт современников».

С огромной признательностью к автору научной работы: Елене Юрьевне Ельковой, я использую данные материалы для проведения экскурсий и «ликбеза» по теме история олова. Из её научной работы (да, об оловянной посуде пишут диссертации!) я почерпнула вот что:

С конца 13 века в западно-европейских странах появились сосуды и церковная утварь из олова, близкие серебряным, но более мягкие по абрису, с глубоким и округлым штрихом гравировки (надписи, орнаменты). В 16 веке во Франции и Германии начали отливать парадные чаши, блюда, кубки из олова с рельефными изображениями (гербами, мифологическими и жанровыми сценами).

В работе указывается, что к началу 19 века «сосуды из олова повсюду стали уступать место фаянсовым и обращение к олову как художественному материалу стало редким», но только не у немцев, особенно на Рейне. Эстетические достоинства немецких декоративных изделий из олова — «в чётком выявлении структуры предмета и зеркальной чистоте поверхности, достигаемой литьём без последующей обработки» — долго не отпускали ценителей (и собирателей). У меня дома есть довольно большая коллекция такой утвари, иногда я накрываю «оловянный» стол. В музее замка Шлоссбург есть прекрасная коллекция такой посуды.

«Ареал бытования немецких оловянных изделий и круг влияния их типологии широко распространяется по всей Европе. Определяющее место Германии в европейском оловянном производстве обеспечили саксонские Рудные горы Erzgebirge) — второе по величине европейское месторождение оловянной руды (касситерита). В отличие от ручной обработки серебра (чеканки) или железа (ковки) оловянные изделия отливали в формах: сперва в глиняных, затем — в каменных, медных, латунных, чаще всего — в бронзовых и, наконец (в XIX веке), — в железных.

Во второй половине XV века в городах Европы (и Германии в частности) учреждаются цеховые организации оловянных мастеров, формулируются законодательные основы производства и контроля над качеством изделий. Для того чтобы расплавленный металл полностью и без пустот заполнял форму, необходимо было повышать его текучесть, добавляя в сплав немного свинца. Для легирования была установлена оптимальная пропорция — десять к одному, получившая общенемецкое обозначение «нюрнбергской пробы». У более качественных отливок соотношение 15:1, а «непищевые» сосуды и утварь могли выплавлять из шести частей олова и одной части свинца. Состав сплава должен был быть обозначен на самом изделии маркировкой.

Кроме клейма оловянной пробы, немецкие изделия обычно несут личное клеймо мастера с его инициалами и с каким-либо условным знаком, а также городское клеймо, в большинстве случаев представляющее герб города.

В XVII столетии, и тем более позже, оловянное дело было тиражным и в значительной мере механизированным производством. В отличие от ручной чеканки и сложной монтировки классических серебряных изделий оловянную утварь отливали в формах, части ее спаивали и обтачивали на токарном станке. Если срок жизни оловянной посуды при постоянном её использовании равнялся 30 годам, то литейные формы — из камня, бронзы, меди, железа — были гораздо прочнее самих изделий и чуть ли не веками служили мастеру и его потомству. Отсюда следует, что на протяжении многих десятилетий формы оловянных отливок оставались без изменений, не эволюционируя в художественном или стилистическом отношении.

Оловянную посуду Германии можно разделить на две основные группы, к первой из которых относятся традиционные, исторически сложившиеся формы собственно оловянного производства: тарелки, кувшины и кружки, солонки, четвертины. В XVII—XVIII веках воздействие европейских художественных стилей и стилистики иных металлопроизводств (в первую очередь — серебряного) приводит к появлению других оловянных посудных форм и к видоизменению старых, что составляет вторую группу изделий нового типа. Эти изменения хорошо заметны в простейших изделиях — тарелях и блюдах.

Плоское посудное литье первоначально повторяет деревянные подносы прямоугольной формы; такие северонемецкие и скандинавские плато относятся к XVI веку. Поначалу плоские посудины предназначались в качестве раздаточных блюд при трапезе. В XVII веке в Германии складывается характерный тип огромных дисковых блюл диаметром более 70 см, с широким полем и совсем небольшим заглубленным дном, из-за сходства формы названный «шляпа кардинала». Блюда, выполненные позднее, отличаются большей глубиной и диаметром емкости и, соответственно, меньшей шириной поля. Чуть позже общих блюд появилась индивидуальная посуда — тарели, которые отличались меньшими размерами (не более 25—30 см в поперечнике) и прошли тот же путь видоизменений.

В XVIII веке изменениям «блюдного олова» сопутствовала смена стилистических декоративных акцентов. Классицизм эпохи Людовика XIV преддожил тип тарели или блюла с массивным бордюром из рельефных валиков разного профиля. С 1730-х годов стиль рококо, не отказавшись от профилировки борта, радикально изменил его очертания: тарелка представляет собой пяти- или шестилепестковый цветок, с эффектно вырезанным нолем и изящным рельефным контуром по краю. Такие фигурные тарели, названные барочными (Barockteller), бытовали вплоть до середины XIX века.

Историческими изменениями бытового уклада в XVIII веке и влиянием серебра и фарфора объясняется широкое распространение столовых мисок и супниц из олова. Во второй трети XVIII столетия в моду вошли оловянные подражания серебряным супницам стиля рококо (в технической документации мастерских и в рекламе эти изделия так и назывались: Zinn auf Silberart — «олово на серебряный манер»). Однако о скульптурном богатстве серебряных супниц рококо в олове напоминали лишь скромные фигурные хватки крышек в виде шишки, желудя, бутона, гранатового яблока или артишока и отливки ножек в виде львиных и птичьих лап, валиков или дольчатых шаров.

Со временем волнистые, пульсирующие формы рококо исчезли, однако еще долго повсеместно продолжали отливать декоративные элементы в виде раковины, бытовали формы столовой и кухонной посуды, созданные в этом стиле. … В формах фигурно-овальных супниц рококо, но меньшего размера, из олова изготовлялись и столовые сахарницы. Это средней величины шкатулки с откидной крышкой, овальной формы. Ещё меньше — коробочки двухкамерных солонок-перечниц; в отличие от сахарниц на поддонах у них, как правило, четыре ножки и две пластинчатые крышки-клапана на поперечной оси.

Работа оловянного мастера Вильгельма Тира из Дортмунда — часть нарядного набора для специй (солонка и перечница), украшенного тончайшим, чуть выступающим рельефом из аканта; для северо-восточной Германии особенно характерен мотив дубовых листьев и желудей.

Вообще со времен Средневековья размеры и формы кувшина (Каппе) в немецких оловянных производствах близки разнообразным формам кружек (Krug) или даже полностью совпадают с ними. Традиционные виды тех и других — это цилиндрическое тулово, изогнутая рукоять, крышка на вертлюге, треугольный слив. Со временем использование этих сосудов стало дифференцированным; демократические пивные и винные кружки при этом не изменили своих традиционных форм, кувшины видоизменились, их стали использовать в новом качестве — как столовые сосуды для воды, шоколадницы и кофейники разных типов.

Наиболее высоким «социальным статусом» среди оловянных кувшинов кофейники, именно их во второй трети XVIII века выполняли в стилистике рококо. Так, например, грушевидный корпус, треугольный слив, откидывающаяся набок выпуклая крышка, петельчатая рукоятка и гравированный цветочный декор были отличительными признаками оловянного немецкого кофейника «турецкого» типа (Turkenkanne).

В конце столетия на севере Германии появился странной формы сосуд для кофе с краном, который не без юмора был назван «дроппельмина» (Droppelmina). Русского человека удивляет прежде всего его сходство с самоваром (они появились одновременно), однако у этого грушевидного (или вазообразного) сосуда на трёх изогнутых ножках, с краном внизу корпуса, с двумя петельчатыми ручками и дутой крышкой нет главной функциональной детали русской «водогрейной машины» — внутренней трубы подогрева. Это именно столовый, репрезентативный сосуд, в котором горячий кофе или кипяток, залитый из кухонной огнеупорной посуды, подавали на стол.

В комплексе с оловянным кофейником или чайником иногда использовали и оловянные чашки, однако нельзя утверждать, что такая практика широко распространилась. В самом начале XIX столетия в Германии совсем недолго из олова производили чашки чуть расширяющейся кверху конической формы, с прямым или отогнутым краем и С-образной ручкой с маленьким черенком-упором сверху; оловянные, как и серебряные чашки с блюдцами, повторяли формы фарфоровой посуды.

Для немецкого оловянного дела гораздо более органичны стакан и стопа — традиционные типы питьевой посуды. Для кёльнского производства самого начала XVIII столетия характерны тонкостенные (не отлитые, а спаянные из листового металла) конические стопы со срезанным необработанным краем на узких поддонах в одну ступеньку, сплошь покрытые резцовой гравировкой на светские и религиозные сюжеты.

Об авторе Татьяна*Schön

автор журнал про Про*Дюссельдорф.
Запись опубликована в рубрике МUSE(й)UMно, Окрестности с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>