Кёльнский собор в 17 веке

Или пример того, как я готовлюсь к экскурсиям (и собираю материалы для рассказов): живопись, архитектурные подробности, книги…

На рисунке современника из Амстердама, который теперь хранится в кёльнском музее — смотрите какой он, центр Кёльна в 17 веке с недостроенным готическим собором.

…Мне самой очень интересно разведать как можно больше исторических деталей про Кёльн, историю его собора — поэтому хожу в музеи, читаю книги, сопоставляя…

Вот ведь какой дом фахверковый был на месте кафе, куда я теперь завожу многих, посмотреть на достроенную кёльнскую достопримечательность!..

Кёльнский собор23,8 x 41,2 cm / автор рисунка Lambert Doomer /
из кёльнского музея Wallraf-Richartz-Museum

Это рисунок нидерландского художника Ламберта Домера (Lambert Doomer, 1624 — 1700) эпохи барокко и «Золотого XVII века» Голландии, ученика Рембрандта.

Его профессию называют также «рисовальщик». Отец его — краснодеревщик, поставлявший Рембрандту рамы для его картин, поэтому юный Ламберт, посещавший мастерскую художника поступил к нему учеником.

«За спиной Рембрандта едва слышно скрипнула дверь.
Он обернулся, подумав, что пришёл Ламберт Домер, сын торговца рамами и единственный его ученик…» (с)

Результат путешествия «выпускника» Рембранта — обширное собрание топографических рисунков, что со временем стало его специализацией. Писал также пейзажи и натюрморты, жанровые картины, полотна на библейские темы и портреты.

Теперь работы Ламберта Домера можно найти в парижском Лувре, Музее изобразительного искусства Страсбурга, в Государственном музее искусств в Копенгагене, в петербургском Эрмитаже*.

Сын краснодеревщика смог не только добиться успеха и признания, но и сам стал коллекционером: его материальное состояние позволило купить на аукционе большое количество рисунков и альбомов Рембрандта после банкротства художника-учителя в 1657 году.

*Кстати, хранящийся в Эрмитаже «Портрет Бартье Мартенс» работы Рембрандта, самого дорогого в этот период живописца Амстердама – портрет матери Домера, она завещала его Ламберту с условием, что он выполнит с них копии для своих братьев и сестёр.

Ну и немного литературно-художественного в тему того времени, домов и жизни художников (цитирую «Легенду о «Ночном дозоре»» Натальи Александровой):

«Мейстер Рембрандт взял на кончик кисти самую малость «жженой кости», смешал с белилами и прищурился. Вот здесь, в этом месте холста, поместит он лицо странного заказчика.
Он нанес на холст осторожный точный мазок, немного отступил.
Что за оказия с его лицом?
Дважды уже приходил заказчик в мастерскую, дважды позировал мейстеру Рембрандту, но все наброски, сделанные углём и свинцовым карандашом, никуда не годились. Рембрандт смотрел на них и горестно вздыхал. Никакого сходства! Больше того, казалось, что на всех набросках изображены разные люди. Лицо заказчика ускользало, словно у него вовсе его не было, или, наоборот, у него было множество лиц и заказчик менял их, как карнавальные маски.
Что за оказия!
Непременно нужно выполнить этот заказ, ведь пятьсот гульденов – это очень большие деньги
Рембрандт вспомнил о своих долгах и снова вздохнул.
Кто-то из знакомых спросил, почему у всех людей на его картинах такие грустные лица.
– Они не грустные, а озабоченные! – ответил мейстер Рембрандт. – Они озабочены безденежьем!
Он и сам не понимал, как умудрился потратить за несколько лет так много денег – и тех, что заработал за первые, удачные годы в Амстердаме, и тех, что принесла ему Саския. Конечно, он привык платить, не считая – особенно за красивые, редкие вещи, которые приносили ему антиквары. Но ведь он – художник, мастер, и эти редкости нужны ему, чтобы украшать ими свои картины…
Тут он вспомнил, что старый торговец Авраам из еврейского квартала предлагал купить замечательный мраморный бюст. Подлинный антик… Авраам уверяет, что это Гомер. Правда, торговец запросил за него чересчур много, но мрамор того стоит… можно будет изобразить его на одной из новых картин…
Рембрандт снова вздохнул и нанес на холст еще один мазок. Да, пожалуй, здесь это будет уместно…
И за дом он по-прежнему очень много должен. Два года уже он не вносил очередных платежей, а проценты-то растут…
Неужели придется продать этот замечательный дом, такой удобный и вместительный, дом, в котором прошли его самые счастливые годы, и перебраться в какую-то бедную тесную лачугу?
Нет, тогда последние заказчики отвернутся от него! Они поймут, что мейстер Рембрандт не тот, что прежде. Что он больше не процветающий, удачливый художник, свой человек при дворе принца Оранского. И тогда ручеек заказов, и без того скудный, совсем иссякнет.
Они, эти заказчики, и так стали слишком привередливы и разборчивы. Прежде они во всем полагались на него и говорили: сделайте мой портрет в своей манере, мейстер ван Рейн! Теперь же они требуют чего-то другого и смеют проявлять недовольство.
Кроме того, Авраам дал ему понять, что цены на недвижимость упали и сейчас не удастся выручить за дом тех денег, каких он стоил десять лет назад…
А может быть, занять денег у кого-нибудь из друзей? Но ведь эти деньги придется отдавать, да еще и с процентами! Ведь в Амстердаме не принято давать в долг просто так… Дружба – дружбой, но деловые люди не забывают и про выгоду…
Мейстер Рембрандт нанес еще пару мазков. Новый персонаж ничуть не портил картину. Правда, сходство с заказчиком было сомнительным, но, впрочем, его лица почти не видно за плечом знаменосца, лишь один глаз выглядывает из глубокой тени…
Тем не менее, что-то в этом лице не так, что-то смущает живописца.
Рембрандт отступил на шаг, внимательно посмотрел на картину и нечаянно перевел взгляд на старинное венецианское зеркало в серебряной раме.
Что это?
Из зеркала на него взглянул тот же самый глаз, что смотрел с картины.
Художник шагнул в сторону, приблизился к зеркалу… как же он не заметил этого раньше!
На тех набросках, что он делал с заказчика последний раз, лицо получилось похожим на его собственное.
Так что за деньги заказчика мейстер Рембрандт поместил на картине автопортрет
Как же это понимать? Ведь этот заказчик вовсе не похож на него! А на кого он похож?
Художник напрягал память, но так и не мог вспомнить лицо Черного Человека. Перед его глазами и вправду возникали собственные черты…
За спиной Рембрандта едва слышно скрипнула дверь.
Он обернулся, подумав, что пришел Ламберт Домер, сын торговца рамами и единственный его ученик…»

 

Об авторе Татьяна*Schön

автор журнал про Про*Дюссельдорф.
Запись опубликована в рубрике МUSE(й)UMно, Окрестности, Умно+Мысли+Книги с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>