Местный «историк» Энгельс о немецких диалектах. Толково, разбирался хорошо.

«Может быть, нигде во всей Германии нет столь определённо проведенной языковой границы, как здесь. И какое различие в языке!» Ф.Энгельс

откуда эта карта замысловатая взялась - уже и не упомню - чей-то (с)

А вот откуда эта карта замысловатая взялась — уже и не упомню — чей-то (с)

Опять же, о географии немецких «малых родных языков»: где же они, границы между франкским Зигерландом и саксонским Зауэрландом, где далее к востоку вскоре начинается область гессенского диалекта?.. Об этом подробно рассказывает «историк» Фридрих наш Энгельс (читаю его «Франкский диалект» в 1881—1883 гг, в перевод с немецкого) и выписываю его «раскладки» далее — это он даже в кёльнском разбирался: сравнивая «по-бергски» и «по-кёльнски«! При этом битву под Воррингом, где бергские с кёльнскими вместе (на одной стороне) боролись с сильным Кёльнским же епископом.

«Так hart превращается в hatt (по-бергски) и haad (по-кёльнски). При этом под южнонемецким влиянием st переходит в scht: Durst — doascht по-бергски, doscht по-кёльнски.

Как нидерландскому языку, так и рипуарскому диалекту не известно чистое g. Часть говоров, расположенных у салической границы, как например бергский, имеют в начале и в середине слова вместо g также придыхательное gh, но все же более слабое, чем в нидерландском языке. Прочие говоры имеют j. В конце слова g везде произносится, как ch, но не как сильное нидерландское, а как слабое рейнско-франкское ch, которое звучит, как приглушенное j.

Конечно, он же тут «у себя дома»!

Говор Нойса тождествен с говорами Крефельда и Мёнхен-Гладбаха до мелочей, даже не слышных для чужого уха. И, несмотря на это, один из них объявляется среднефранкским, а другой — нижнефранкским. Говор бергского промышленного района незаметными ступенями переходит в говор юго-западной рейнской равнины. И, тем не менее, они якобы принадлежат к двум в корне различным группам. Для всякого, кто в этих местах у себя дома, очевидно, что в данном случав кабинетная ученость втискивает мало известные или совсем не известные ей живые народные говоры в прокрустово ложе a priori [заранее] сконструированных признаков.

Возьмем, например, бергский говор, который Брауне без колебаний называет несомненно саксонским. Он образует, как мы видели, все три лица множественного числа в настоящем времени изъявительного наклонения одинаково, но по-франкски в древней форме — на nt. Он имеет перед т и п со следующей согласной неизменно о вместо u, что, по тому же Брауне, выходит решительно не по-саксонски, а специфически по-нижнефранкски. Все перечисленные выше рипуарские языковые особенности общи у него с прочими рипуарскими говорами. Незаметно переходя от деревни к деревне, от одного крестьянского двора к другому в диалект рейнской равнины, он на вестфальской границе очень четко отделен от саксонского диалекта. Может быть, нигде во всей Германии нет столь определенно проведенной языковой границы, как здесь. И какое различие в языке! Вся система гласных точно преображается; узкому нижнефранкскому ei непосредственно противостоит очень широкое ai, так же как ои противостоит аи; из многочисленных дифтонгов и полугласных нет ни одного сходного; здесь sch, как во всей остальной Германии, там s+ch, как в Голландии; здесь wi hant, там wi hebbed; здесь формы двойственного числа, употребляемые во множественном числе get и enk, ihr и euch, там только ji, i и ju, и; здесь воробей [Sperling] называется, как и везде в рипуарском: Mosche,там — как и везде в вестфальском: Luning. Мы не говорим уже о других, специфически свойственных бергскому говору особенностях, которые также внезапно исчезают здесь, на пограничной линии.

Чужестранец лучше всего уясняет себе особенности диалекта, когда говорят не на диалекте, а на понятном ему литературном немецком языке, который у нас, немцев, в большинстве случаев испытывает на себе сильное влияние диалекта. Но в этом случае нездешний уроженец абсолютно не в состоянии отличить обитателя бергского промышленного района, якобы саксонца, от жителя рейнской равнины, который говорит якобы по-среднефранкски,…

Но житель бергского Хеккингхауса (из Обербармена, с левого берега Вуппера) и житель маркского Лангерфельда, расположенного на расстоянии какого-нибудь километра к востоку от первого, даже в обиходной речи на областном варианте литературного языка дальше стоят друг от друга, чем жители Хеккингхауса и Кобленца, не говоря уже о жителях Ахена и Бонна.

Вот ведь! Тут он точно подметил. В обиходе язык очень отличен, если в кратце. А вот западно-восточная граница языка (теперь в черте одного города: Эссена, 40 км от Дюссельдорфа).

Так называемый коттонский список Гелианда, изготовленный в Верденском монастыре — ещё на франкской территории, но очень близко от саксонской границы. Старая племенная граница еще и теперь служит здесь границей между Бергом и Марком; из расположенных между ними аббатств Верденское принадлежит Франконии, Эссенское — Саксонии. С востока и с севера к Вердену очень тесно примыкают бесспорно саксонские земли; на равнине между Руром и Липпе саксонский язык проникает местами почти до Рейна. Того обстоятельства, что саксонское произведение было переписано в Вердене, и притом, очевидно, франком, и что у этого франка то здесь, то там срывались с пера франкские формы слов, еще далеко не достаточно, чтобы язык списка объявить франкским.

…остатки одного найденного перевода псалмов, который, был, по всей вероятности, сделан в окрестностях Аахена и считался нидерландским.

И в самом деле, в переводе встречаются, с одной стороны, вполне нидерландские формы, но, с другой стороны, наряду с ними настоящие рейнско-франкские формы и даже следы верхненемецкого передвижения согласных. Он, очевидно, сделан на границе нидерландского и рейнско-франкского диалектов, приблизительно между Аахеном и Маастрихтом.

Это не только франкские формы, это до сих пор настоящий верденский, бергский местный диалект. В бергском диалекте все три лица множественного числа настоящего времени также образуются одинаково, но не по-саксонски — на d, а по-франкски — на nt. В противоположность маркскому wi hebbed, здесь, у самой границы, говорят: wi hant и, аналогично вышеупомянутой форме повелительного наклонения seggient, говорят: seient ens — sagt einmal [скажите-ка]. На основании простого наблюдения, что здесь в бергском диалекте все три лица образуются одинаково, Брауне и другие без колебаний объявили всю горную бергскую область саксонской. Это правило, конечно, проникло сюда из Саксонии, но оно, к сожалению, применяется по-франкски и доказывает поэтому противоположное тому, что оно должно доказывать согласно их мнению.

Особенность рейнско-франкского языка, распространенная от Рура до Мозеля, это — окончание первого лица настоящего времени изъявительного наклонения на п; оно лучше всего удерживается в том случае, когда следует гласная: dat don ek — das tue ich, ek han — ich habe (в бергском диалекте). Эта глагольная форма употребляется по всему Нижнему Рейну и Мозелю, по меньшей мере, до лотарингской границы: don, han. Эта же особенность встречается уже в левобережных рейнских псалмах, хотя и недостаточно последовательно: biddon — ich bitte [прошу], wirthon — ich werde [становлюсь].

Ec вместо ich и теперь еще очень распространено среди франков. В Трире и Люксембурге eich, в Кёльне и Ахене ech, по-бергски ek. Если литературный нидерландский язык имеет ik, то в народной речи, особенно во Фландрии, довольно часто приходится слышать ek.

К этим двум основным признакам франкского диалекта — e часто вместо i и ch между гласными вместо g — что является до сих пор характерным признаком всех франкских наречий от Пфальца до Северного моря. 

В качестве результата предыдущего исследования, с которым можно еще сопоставить то, что говорит о древнефранкском диалекте Гримм в конце первого тома «Истории немецкого языка», мы можем выдвинуть положение, которое, впрочем, вряд ли будет теперь кем-либо оспариваться, что франкский диалект уже в VI и VII веках был самостоятельным диалектом, представлявшим переходное звено от верхненемецкого, т. е. прежде всего алеманнского, к ингевонскому, т. е. прежде всего к саксонскому и фризскому, стоявшим тогда еще всецело на готсконижненемецкой ступени передвижения согласных. А раз принято это положение, то тем самым признано и то, что франки не представляли простой смеси различных племен, объединенных в союз под влиянием внешних обстоятельств, а были самостоятельным основным германским племенем, искевонами, которые, по-видимому, в различные периоды включали в свой состав и чужеродные элементы, но имели достаточно сил, чтобы их ассимилировать. И мы можем также считать доказанным, что каждая из обеих главных ветвей франкского племени уже давно говорила на особом диалекте, что диалект делился на салический и рипуарский и что некоторые особенности, разделяющие эти старые диалекты, еще продолжают жить в современной устной народной речи.

«Франкский диалект» был написан Энгельсом в рукописи о франкском периоде и в наброске плана «К истории древних германцев» (автор называет это исследование «Примечанием»), остался неоконченным и при жизни Энгельса не был напечатан. Впервые он был опубликован на русском языке советским Институтом марксизма-ленинизма в 1935 году (подумать только, как интересны были именно тогда в СССР немецкие диалекты и история их).

Об авторе Татьяна*Schön

автор журнал про Про*Дюссельдорф.
Запись опубликована в рубрике Окрестности, Полезно, Умно+Мысли+Книги с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>