Простой крутой западно-немецкий городок.

Здесь круто (буквально). А было ещё круче (читайте исторические подробности в конце репортажа).

 

Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

Германия, центр (довольно некрасивого по немецким нормам) города, но не звенят трамваи, не визжат и не ноют моторы машин, очень тихо, по-деревенски всё. Улицы старого города пахнут чем-то домашним. Под ноги бесстрашно бросаются коты защищая городок от пришельцев. И мощёные улицы упрямо карабкаются по холмам. Это в городе Зиген, где наглядно (очень тихо, обстоятельно и почти безлюдно) можно изучать хитросплетения европейской истории и культуры, понимать, как тесен этот наш маленький мир.

Здесь — родовое гнездо европейских принцев и прочих государственных «начальников» (Нассау-Зигенских, или нидерландских Оранских князей и монархов)…
Здесь «случайно и немного скандально» родился фломандский «король художников» Рубенс
Здесь начинал свою жизнь и творчество немецкий «архитектурный археолог» Бехер, и первая выставка его была о фахверковых домах

Этой осенью я опять на родину Рубенса махнула на пару часов (очень «нераовно дуышу» к городу, очевидно). Наверху (ок. 300 м над у.м.) он красив, внизу, с основных дорог — нет. Я красивое и неровное покажу. Горы-пригорки-город, то есть: крутой, если вкратце (о чём и заявила в начале).

О чём этот мини-репортаж? О Старом (и очень засекреченном, его не так уж просто найти-углядеть) городе, историческом центре Зигена (население — 100 тысяч жителей). Прилепился к склону горы.

1.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа
Далее предлагаю вниманию серединно-октябрьские фотографии оттуда. Домики кривоватые, улочки мощёные. Фахверк и шифер. Нашлось много замысловатого в шифере и даже расписной (неожиданно) фахверковый дом. Но более всего удивило (впервые такое вижу), что там на нескольких улочках у каждого дома (в обязательном порядке?) стояли скамейки (это ещё не так странно), но и столы со стульями (практически, на дороге). Загадка…
2.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

3.Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

4.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

5.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

6.Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

На фото вверху — редкая комбинация. Нижний этаж — сайдинг, второй этаж — фахверк, а третий уровень — шиферный «скворечник»! У розового дома на углу следующего фото — два «щипца» под одной крышей и закруглённая стена.
7.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

8.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

9.Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

10.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

11.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

Тут меня стал сторожить кот (который ещё на самой первой фотографии, кто заметил, за мной приглядывать начал). Кот подтянутый такой, строго проверил, конечно, «все документики» и стал меня сопровождать (охранник)))

Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

Подумалось: а меня так частенько коты в разных поездках приветствуют с хлебом солью.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

И все улочки в камнях — мощёные. Есть закоулки более-менее выровненные. А так и скамейки неровно нависают, и камнями их подпирают (как на фото №1.)

12.Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

13.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

14.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

15.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

Главные достопримечательности — венцы церквей — рядом.
16.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

17.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

18.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

19.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

20.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

21.
Зиген Siegen - 130 км от Дюссельдорфа

Мораль: в немецкой глубинке очень интересные детали.
Надо только уметь их увидеть и суметь углубиться.


Середина 16 века, ух, углублюсь-ка в историю… Католики и протестанты, помолвки и измены. «Неуклюжесть тела» и истерики…. Германия, Голландия, Франция. В тему зигенской династии нашла (и сохраню здесь тоже, чтоб разбираться и представлять) — про «жён Оранского»:

«Восемнадцатилетний габсбургский придворный Вильгельм Нассау, принц Оранский, который в 1551 г. женился на Анне фон Бюрен, еще не имел никакой политической программы, а при Карле V вообще не было речи о политической или религиозной оппозиции. Отец Анны Максимилиан, сеньор Эгмонта и Леердама, граф фон Бюрен, верный друг Карла V, в 1548 г. огласил свою последнюю волю, согласно которой его единственная дочь должна была выйти замуж за принца. Так Оранский стал супругом одной из самых богатых и красивых наследниц в нидерландских провинциях, и это произошло с разрешения короля. С юной, добросердечной и любящей Анной молодой принц провел самые счастливые и беззаботные дни своей жизни. Из немногих сохранившихся писем супругов этого времени мы узнаем, что молодых людей связывали настоящие узы любви. Крепче стали отношения и с Дилленбургским двором. Желанный и многократно обещанный визит Анны в Дилленбург, к сожалению, не состоялся: в марте 1558 г, молодая женщина заболела и умерла. Двое детей от этого брака, принцесса Мария (1553) и Филипп Вильгельм (1554), который позже попал в испанский плен, воспитывались под присмотром Марии Венгерской.
В связи с последующими политическими событиями второй брак принца стал очень важным. Сначала принц посватался к Ренате Лотарингской, правнучке Карла V и внучке эрцгерцогини Элеоноры Габсбургской, некогда королевы Дании. Мать Ренаты, Кристина Лотарингская, отклонила это предложение. Следующее сватовство было к вдове герцога Энгиенского, но в этот раз не согласился французский король Генрих II. В третий раз очередь дошла до Анны Саксонской, дочери покойного противника Карла V Морица Саксонского. Девушка воспитывалась своим дядей, курфюрстом Саксонским, в строго лютеранском духе. Её дед по матери, ландграф Филипп Гессенский, следил за этим воспитанием.
Сватовство носило политический характер и было неприемлемым для короля Филиппа. До сих пор удавалось оберегать принца от магнетического силового поля германской (лютеранской) политики. Как мог наместник Голландии и Зеландии преследовать в своих владениях еретиков, если у него самого жена была лютеранкой, да к тому же еще дочерью принца-еретика, которого император поставил на колени в Пассау.
Семья Анны Саксонской тоже не испытывала восторга по этому поводу. В ее глазах принц был папистом, слугой римской церкви и императора.
Оранский объяснил королю Филиппу, что поклялся в верности католической церкви — истинной католической религии — и останется верен этой клятве. Впрочем, родственная связь Оранского с саксонским двором могла бы принести пользу и королю.
Кардинал Гранвелла имел другое мнение. Он считал такой брак очень опасным, ведь принц благодаря ему угодит в осиное гнездо германских протестантов. Гранвелла совершенно открыто обсуждал с Вильгельмом эту возможность. Опасность представляло также лютеранское происхождение принца. Как бы то ни было, следовало дать абсолютные гарантии, что принцессу обратят в католическую веру. Обсуждения и переговоры длились до бесконечности; принц стал проявлять нетерпение и, наконец, заявил, что хотел бы сам распорядиться своим браком. Он ссылался на германское происхождение, но обещал, что жена будет придерживаться католических законов, даже если не примет идею католической церкви. Однако обещание Гранвелле и Маргарите Пармской не учли при сватовстве. Представители Оранского — брат Людвиг, Гюнтер фон Шверцбург и рыцарь Георг фон Холл сообщили семье Анны, что у Оранского пролютеранские убеждения и его жена сможет жить как лютеранка при условии сохранения тайны.
Если курфюрст Август в конце концов согласился на этот брак по личным и политическим причинам, то гораздо труднее было убедить деда Анны, ландграфа Филиппа Гессенского; он оставался противником брачных планов с «черным предателем» и «папским прихвостнем». Переговоры длились с 1559-го по 1561 г. С декабря 1560 г. по январь 1561 г. Оранский регулярно посещал будущих родственников. Он присутствовал также на протестантском богослужении. А 2 июня 1561 г. в Торгау был подписан брачный договор. Оранский дал устное согласие на то, что его жена останется в своей вере «беспрепятственно и без ограничений», и по возможности будет воспитывать детей «в истинной религии Аугсбургской конфессии». Правительнице Маргарите пообещал противоположное, однако письменно ничего не подтвердил.
Этот брак преследовал политические цели. Родство с курфюрстом Оранскому было важно для преумножения престижа… Возможно, он уже тогда думал о германской помощи, если понадобится, против планируемых гонений на протестантов, о чем ему сообщил в Венсенском лесу французский король. Отношения с Саксонским и Гессенским домами являлись важными для финансовой помощи, для вербовки ландскнехтов и т. д. То, что он однажды станет вождем кальвинистского восстания, Оранский, разумеется, еще не знал.
Свадьба состоялась
25 августа в Дрездене по протестантскому обряду, а в октябре принц с женой вернулся в Нидерланды. Анна Саксонская «жила по-католически», дети были крещены как католики, но семейную жизнь определял лютеранский дух, и Оранский все больше сближался с германскими родственниками.
При брюссельском дворе понимали, что католический образ жизни принца и его жены всего лишь видимость и они часто не обращали внимания на церковные заповеди. Как бы то ни было, аристократический брак принца поднял его политический престиж.
Между тем принца и Анну нельзя назвать счастливой парой. Анна, как ее описывали, была «неуклюжа телом», обладала бешеным темпераментом и столь же бешеным характером. Дилленбургскую семью, часто посещавшую супругов, беспокоило поведение молодой своенравной женщины, хотя та прекрасно знала о трудных семейных отношениях в Бреде. В переписке Гранвеллы можно встретить намеки, указывающие на то, что супруга Оранского все истеричнее, и гессенские родственники даже послали человека для присмотра за ней. На это же принц жаловался и ландграфу.
После 1568 г. о совместной жизни не могло быть и речи. Частое отсутствие принца подтолкнуло взбалмошную женщину к неверности. Мы не хотим подробно рассказывать о трагедии Вильгельма, о «греховных отношениях» его жены с антверпенским адвокатом и судебным заседателем Яном Рубенсом. До того как Анна покинула Дилленбургский замок, 14 ноября 1567 г., у нее родился сын Мориц, будущий правитель Нидерландской республики. После отъезда из замка она временно жила в Кёльне; вскоре у нее кончились деньги, и Анна переехала в Зигенский фамильный замок, где ее любовник был арестован и она 22 августа 1571 г. родила внебрачную дочь Кристину фон Диез.
После нарушения Анной Саксонской супружеской верности принц Вильгельм мог считать этот трагический брак расторгнутым… С 1572 г. он почти все время жил в Голландии, вдали от детей и тосковал по семейному очагу. Во время пребывания в Гейдельберге Оранский познакомился с живущей там кальвинисткой Шарлоттой де Бурбон, дочерью католического герцога Луи де Монпансье. Ребенком она была отослана в аббатство Жуэр, в тринадцать лет ее избрали аббатисой, а в феврале 1572 г. она оттуда бежала и нашла приют при дворе курфюрста Фридриха III в Гейдельберге.
Брачное предложение понравилось не только принцессе, но также и курфюрсту, и было благосклонно воспринято дилленбургской семьей, хотя все и побаивались скандала со стороны Гессенских и Саксонских домов. По этой причине брат Вильгельма Иоганн высказался, что это дело «нужно улаживать по-доброму и тихо, а не опрометчиво и торопливо». Он не хотел задеть за живое гессенских родственников Анны, которые потом на рейхстаге в Регенсбурге в резких словах протестовали по этому поводу, утверждая, что Шарлотта де Бурбон гораздо хуже Анны!
Венчание состоялось 12 июня 1575 г. в Брильском соборе, после того как принц взял у брата все свидетельства о поведении Анны, а также заключение пяти кальвинистских теологов. Этот брак был важен для отношений Оранского с французскими гугенотами, на помощи которых он строил свою дипломатию. Для Вильгельма и Шарлотты брак оказался очень счастливым. В тяжелые годы Шарлотта оставалась верной спутницей и заботливой матерью для шести дочерей, которых она ему подарила, а также для приемных детей от прежних браков. После покушения Жореги на принца 18 марта 1582 г. в Антверпене переживания и боль настолько отразились на здоровье верной супруги, что в этом же году она умерла.
Хотя Оранский уже узнал, что Генеральные штаты не хотят иметь дело с Францией и противостоят ее политике, и после французского нападения это мнение разделяло население, он заключил четвертый брак, снова выбрав знатную французскую даму, Луизу де Телиньи, дочь адмирала Гаспара де Колиньи и вдову месеира де Телиньи.
Этот гугенотский брак, который придал новые силы кальвинистско-французским отношениям принца, был заключен в весьма критический момент. Оранского оскорбляли в Антверпене, и поэтому он решил покинуть город. Всего лишь немногим более года прожила с принцем красивая, добросердечная и благочестивая супруга… После смерти Вильгельма молодая женщина горячо воскликнула: «Господи, дай мне терпения, чтобы я по твоей воле перенесла смерть моего отца и двух мужей, которых убили на моих глазах…» Финансовое положение семьи было неутешительным, и Луиза де Телиньи срочно нуждалась в помощи дилленбургских родственников, ведь на ней лежала забота о единственном сыне (будущий наместник Фредерик Хендрик), десяти приемных детях, а в доме умершего не было и 100 гульденов!
Луиза де Телиньи, несмотря на эти трудности, сплотила семью и создала для детей от четырех браков настоящий родительский дом. …
Луиза де Телиньи умерла 9 октября 1620 г. в Фонтенбло».

Роберт ван Роосбрек
«Вильгельм Оранский. Мятежный принц«

Об авторе Татьяна*Schön

автор журнал про Про*Дюссельдорф.
Запись опубликована в рубрике иDÜллия, Окрестности, Осеннее с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>