Ярмарка-город. Бург (крепость) — бюргеры (горожане). Право и управление.

Как связан город с ярмаркой, крепостью, союзами, путешествиями и представительствами? Ещё раз о городах и ярмарках, а заодно о крепостях и бюргерах, торговле и путешествиях, приведших к созданию гильдий, представительств и союзов. Конспект из Экономической истории Германии Юлиана Борхардта.

В раннее Средневековье пользовались старыми римскими торговыми путями и торговыми пунктами, а торговля велась преимущественно славянами, итальянцами и евреями. В Магдебурге в X веке, например, выражение купец и еврей были равнозначущи. Существовали, однако, и германские племена, которые с давних времен были в свою очередь известны, как умелые и опытные купцы, ввозившие продукты своей страны к чужим народам, например, фризы. Они ездили по морю до самой Исландии, а по суше — добирались по Майну до Кёльна, Майнца, Вормса.

Таким образом, по различным торговым путям, как водным, так и сухопутным, постоянно разъезжали торговцы. Само собою разумеется, существовали пункты, в которых купцы регулярно встречались в большом количестве — как, например, при переправах через реки, на пересечениях больших дорог. Были и другие места, где обыкновенно скоплялось много народу по другим поводам: святые места, церковные и другие торжества, или же остатки римских городов, вроде Регенсбурга, Аугсбурга, Кёльна. Купцы естественно направлялись туда, так как могли рассчитывать продать что-нибудь среди массы народа. Отсюда постепенно, в течение десятилетий и столетий, создалось обыкновение регулярно собираться в определенных местах в течение года для производства торговли в большом масштабе. Создались так-называемые ярмарки («маркт» от латинского слова «маркатус»). Первоначально ярмарки были временные: ярмарка длилась, пока продолжался праздник или пока съехавшиеся по другим причинам не оканчивали своих дел; затем все снова разъезжались. Ибо в начале этого периода, во времена Карла Великого, денег и благородных металлов было еще очень мало. Торговец, разъезжавший со своим товаром из одного места в другое, всегда находился среди чужих, правами которых он не пользовался. Поэтому купцы уже очень рано стали пользоваться особой защитой короля. Первоначально это относилось лишь к так-называемым «королевским торговым людям», т.е. к тем, которые вышли из королевских уделов, следовательно, являлись непосредственными подданными какого-нибудь королевского поместья, эта защита скоро распространилась на всех купцов. Однако, за эти привилегии купцов заставляли платить. Пошлины на торговые обороты и транспорт, правда, взимались королями уже давно и особенно много они должны были приносить на ярмарках. Наряду с этим стали взимать плату за стоянку; с усилением торговли возрождавшееся денежное обращение приносило доходы от монетного дела и т. д. Таким образом, для тех, кому доставались все эти сборы, ярмарки явились крупным источником дохода.

Оттон Великий (936 — 973) начал жаловать самые ярмарки и всю ярмарочную подсудность. И снова королевской милостью воспользовалось в первую очередь духовенство. Монастырям и епископством были пожалованы ярмарки, находившиеся на их территории. «К концу царствования Оттона II (983) большинство епископов, невидимому, стаи уже господами ярмарок своих резиденций» (Лампрехт, т. III, стр. 44).

Впрочем, пожалования продолжались еще в течение десятилетий, по крайней мере до третьего десятилетия царствования Генриха IV (правившего от 1056 до 1106 г.). «При этом из известных нам пожалований того времени девять десятых приходится на долю духовных лиц, и лишь одна десятая на долю светских владык» (Лампрехт). Впрочем, короли по существу смотрели на господ, получавших от них заведывание ярмаркой, только как на своих представителей, отправляющих должность именем короля. Но и с этой должностью произошло то же, что и с должностью графа: с ослаблением королевской власти простая должность скоро превратилась в действительное обладание ярмаркой.

А развитие ярмарок в постоянные учреждения имело громадное значение в дальнейшем, так как только благодаря этому из ярмарок могли возникнуть города. Ремесленники переносили свое местожительство на территорию ярмарки. В целях привлечения большего числа ремесленников, был даже создан принцип «ярмарочной свободы», в силу которого поселявшиеся на территории ярмарки несвободные становились свободными.

Первоначально города были ничем иным, как обнесённой стенами ярмаркой.

Мы можем смело сказать, что все немецкие города возникли из ярмарок. Обыкновенно различают троякого рода происхождение немецких городов; однако, если внимательно приглядеться, оно всюду одно и то же: во-первых, города возникают только-что описанным образом, путем постепенного разрастания и в конце-концов обнесения стеной ярмарочной площади, при речных переправах или на сокращении дорог. Франкфурт, Швейнфурт и другие города возникли очевидно именно так. Во-вторых, путем постепенного оседания многочисленного населения около монастыря (например, Герсфельд, Гандерсгайм), около резиденции епископа (Бремен, Магдебург, Падерборн) или в королевских пфальцах (Госслер, Дортмунд). Так как пфальцы и резиденции епископов на юге и западе Германии часто устраивались на местах прежних римских городов, то этим и объясняется возрождение древнего великолепия в Регенсбурге, Аугсбурге, Страсбурге, Трире, Кёльне и др. Наконец, в третьих, в результате такого же скопления многочисленного населения около любого замка. Но процесс превращения подобных поселений в город Штейнгаузен изображает следующим образом:

«Смутные времена побуждали людей поселяться вокруг какого-нибудь замка, могущего служить защитой; благодаря промыслам и торговле население возрастает: естественно, что характер ярмарочных пунктов прежде всего приобретают местечки, принадлежащие владельцу замка. Вначале очень примитивное укрепление, какие встречались в смутные времена часто даже в деревнях (церковные дворы) и у монастырей, расширяется на самое поселение. Эти новые поселения стали называться «бургами», как показывают это названия многих городов, а жители их «бюргерами».

Это относится одинаково как к поселкам при монастырях, епископских резиденциях и пфальцах, так и к ярмарочным местечкам, возникшим в результате регулярного съезда торговых людей. То, что мы теперь понимаем под городской жизнью, создалось не сразу с возведением городских стен и с большим оживлением промыслов и торговли. Еще целые столетия и внутри городских стен тоже преобладала сельская жизнь. Правда, с самого начала большая часть населения состояла из ремесленников, продававших продукты своего ремесла.

«Но все еще остается в деревенской атмосфере (сельский и сельскохозяйственный уклад жизни). Землевладение являлось основанием существования также и для горожан… Купец и ремесленник очень часто еще занимаются земледелием и скотоводством: города всё ещё остаются земледельческими городами, городская и сельская община не различались вначале также и в римских городах» (Штейнгаузен).

О принципе: «Городской воздух делает свободным!» Это значило, что всякий, приобретающий длительную оседлость в городе, вместе с тем освобождается от крепостной зависимости к своему прежнему господину. В результате этого, очень большое количество несвободных устремилось в города.

Но очень скоро в городах стала ощущаться потребность в новой форме управления. Историкам в помощь списки граждан и налоговые списки. Согласно этим данным, самым большим городом в 1300 году был Любек с 22.300 жителей, а самым незначительным Мейссен с 2.000 жителей в 1481 году. Если даже мы примем вдвое меньшую цифру, то с самого начала, следовательно уже в XI веке, вряд ли имелись города, насчитывавшие менее 1.000 жителей, обычно же они должны были иметь несколько тысяч жителей. Правда, историки держатся того мнения, что у германцев времен Тацита в народных собраниях принимало участие до 6 — 7 тысяч человек. В городе с самого начала надо было выполнять текущие дела управления, которые требовали ежедневных собраний и касались отчасти массы мелочей, в первобытное время совсем даже не существовавших, вроде найма стражи у городских ворот, городского писаря и т. п. Ради этого невозможно ежедневно созывать до двух тысяч человек. Вместо этого выбирался соответствующий орган — совет. Состав его, способ избрания его и полномочия не всюду были одинаковы. В саксонских и франкских городах существовал ярмарочный суд, возникший на почве упомянутого выше особого ярмарочного права и состоявший из судьи и ряда шеффенов (присяжных), тогда как в большинстве южно-германских городов преобладали единоличные судьи. Вследствие этого в Саксонии и у франков функции совета первоначально были взяты на себя шеффенами, причем притязание на исключительное занятие этой должности предъявляли определенные семьи. Это порождало различного рода столкновения, приведшие в конце-концов почти повсюду к системе исключительно советов.

«Более разнообразные потребности растущего и живущего в различных условиях населения вели к значительному увеличению числа занимающихся ремеслами, главным образом в области производства пищевых продуктов, ткацких изделий и одежды. Раньше все эти предметы изготовлялись большею частью в домашнем хозяйстве. Усиление городского строительства, в особенности более крупные сооружения церквей и ратушей содействовали развитию строительного дела, а рост богатства высшего городского класса породил всевозможные новые специальные ремесла. В общем в результате этого, наряду с сокращением и уменьшением роли сельскохозяйственной деятельности и переходом отдельных жителей к занятию определенным ремеслом, развилась большая специализация внутри самого ремесла и… стали все более совершенствоваться его техника и искусство».

Описание Карла Бюхера, дающее наглядную картину того положения, которое было достигнуто в XIV и XV столетиях:

«Быть может пример лучше всего выяснит, как это происходило. Портной старого стиля кроит материю, шьет я вышивает платье и белье, изготовляет шляпы, шапки и меховые вещи, мужскую и женскую одежду. В XIV и XV веке из одного портняжеского ремесла развились в качестве самостоятельных профессий: ремесла закройщика, вышивальщика шелком, шляпочника, скорняка, починяльщика одежды; белошвейная работа и изготовление женского платья были предоставлены женским рукам».

Если уже в XIV и XV столетиях существовало такое глубокое разделение на профессии, то начало распадения портняжного ремесла должно было произойти по крайней мере уже в XII и ХIII столетиях.

Ремесленники составляли ствол, основную массу городского населения. Однако, уже в то время, о котором мы сейчас говорим, дали себя знать, как уже сказано, первые проявления, хотя далеко еще не резкого антагонизма между ними и купечеством. Так как большую часть своих продуктов ремесленники продавали сами, они являлись вместе с тем и торговцами и были заинтересованы в процветании торговли. Еще в 1440 году во Франкфурте на-Майне, на 1.800 самодеятельных мужчин, принадлежавших не менее, как к 191 различной профессии, только 70 человек занимались мелочной торговлей, как главной своей профессией и лишь 15 были оптовыми торговцами (Бюхер). И даже последние являлись не исключительно торговцами: часть своих средств они временно вкладывали в торговлю, другая же состояла в земельной собственности, ренте и т. д. «И действительно неизвестно, куда лучше отнести этих людей, к рентъерам или земледельцам или же к торговцам». В качестве одновременно продавцов и покупателей городской рынок все еще посещали главным образом ремесленники и крестьяне.

При этом еще слабо намечалось различие городов и различных стран — например, между Кёльном и Аугсбургом или между Кёльном и Лондоном. Ведь еще совсем недавно все государства средней и западной Европы составляли одну империю и еще не существовало национальной обособленности и противоречий в современном смысле слова.

А поскольку многие купцы двигались одною и тою же дорогой, было естественно, что они соединялись и образовывался караван. Это никого ни к чему не обязывало, так как все они соединялись лишь для одного путешествия. Кончалось оно и они расставались. Но и отдельные путешествия требовали уже всевозможных общих действий. Выбирали представителя, называвшегося альдерманом, на которого возлагалась обязанность руководить отражением нападений грабителей, улаживать столкновения между спутниками (отсюда с течением времени развилось новое торговое право), заботиться о приюте при остановках и продовольствии и т. п. Так как поездки становились все более регулярными, в определенные места, определенными путями и в определенное время, то из временного объединения выросло прочное товарищество, не распадавшееся и дома, на родине: возникла купеческая гильдия. В последующие столетия она оставалась сословной организацией купцов. Она на родине заботилась об упорядочении торгового оборота; проверяла весы и меры, монету; защищала своих членов во время пути и на чужбине; с этой целью она создавала отделения гильдии в отдаленных городах, которые содержали там постоялые дворы, и т. д. Таким образом, в гильдии постепенно сосредоточилась не только профессиональная, но и вся социальная жизнь купца, причем он в ней находил также удовлетворение и своим общественным и религиозным запросам.

Широкое развитие международной торговли играло не последнюю роль в чрезвычайном росте могущества городов и сознания ими этой своей силы, так что в начале XI столетия они принимали уже участие в политических событиях в качестве самостоятельного фактора. Города заключали между собою союзы и принимали участие в борьбе между королем и папой, большею частью — как, например, во времена Генриха IV — в пользу императора.

«Во всяком случае, — говорит Лампрехт, — «XII столетие начинается уже никем неоспоримым фактом, что бюргерство сделалось значительном социальным и политическим элементом нации«.

Об авторе Татьяна*Schön

автор журнал про Про*Дюссельдорф.
Запись опубликована в рубрике Окрестности, Полезно, Умно+Мысли+Книги с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>